Закон о смертной казни для террористов принят кнессетом в понедельник, 30 марта, во втором и третьем чтениях большинством 62 голосов против 48 при одном воздержавшемся. Инициатива продвигалась партией Оцма йегудит и поддержана частью коалиции, а также рядом оппозиционных депутатов, включая главу НДИ Авигдора Либермана. Против выступили Яир Лапид, Бени Ганц и арабские партии.
Закон устанавливает, что за террористическое убийство, совершенное с целью подрыва существования государства, суд может назначить либо смертную казнь, либо пожизненное заключение. В окончательной версии отказались от обязательного назначения смертной казни — решение остается на усмотрение суда, даже если прокуратура не требует такого наказания.
В военных судах в Иудее и Самарии вводится ключевое изменение: для вынесения смертного приговора больше не требуется единогласие судей — достаточно обычного большинства. В ряде случаев наказание может фактически становиться обязательным, в зависимости от квалификации преступления.
После вступления приговора в законную силу его исполнение возлагается на ШАБАС (Управление тюрем). Казнь осуществляется через повешение. Исполнитель — специально назначенный сотрудник, которого определяет глава ШАБАСа. Его личность засекречена, а за разглашение предусмотрена уголовная ответственность.
Срок исполнения приговора ограничен: казнь должна быть приведена в исполнение в течение 90 дней с момента окончательного решения суда. При этом премьер-министр может отсрочить исполнение в «особых обстоятельствах» на срок до шести месяцев — с одобрения суда.
Перед казнью осужденный содержится в отдельном блоке, изолированно от других заключенных. Контакты ограничены: допускаются только встречи с адвокатами, врачом, судьями и уполномоченными сотрудниками. В ряде случаев общение с адвокатом может проходить только в формате видеосвязи.
Процедура исполнения регламентирована: при приведении приговора в исполнение присутствуют директор тюрьмы, представитель судебной системы, официальный инспектор, религиозный представитель по желанию осужденного, а также — при разрешении — представитель семьи жертв.
Закон отдельно закрепляет, что осужденные к смертной казни не подлежат освобождению в рамках сделок по обмену заключенными. Также исключена возможность помилования.
Документ допускает применение не только к арабским, но и к еврейским террористам — формулировка привязана к цели «подрыва существования государства», а не к этнической принадлежности.
После принятия закона ожидаются обращения в БАГАЦ. Критики указывают на возможное противоречие принципу равенства и международному праву, а также на различие правовых режимов внутри страны и в Иудее и Самарии.
На международном уровне ряд европейских стран и ЕС выразили обеспокоенность, предупреждая о возможных политических и правовых последствиях. Внутри Израиля сторонники закона заявляют о «сдерживающем эффекте», тогда как оппоненты ставят под сомнение его практическую эффективность и правовую устойчивость. |
