Верховный суд удовлетворил апелляцию государственной прокуратуры и постановил, что полиция Израиля вправе обращаться к международным криптовалютным компаниям с просьбой добровольно заморозить криптокошельки, подозреваемые в связи с уголовными преступлениями, даже если компании действуют за пределами Израиля.
Решение было принято в рамках расследования дела о "Русском мошенничестве», которое ведут киберподразделение ЛАХАВа 433, отдел по борьбе с киберпреступностью Центрального округа и прокуратура Центрального округа.
По версии следствия, жертвы в Израиле и за рубежом - преимущественно русскоязычные - стали жертвами инвестиционного мошенничества с криптовалютами.
В ходе расследования выяснилось, что похищенные средства перемещались между различными цифровыми кошельками и в итоге осели на одном счете, содержавшем токены USDT на сумму свыше 10 миллионов долларов. Полиция Израиля обратилась к компании Tether, эмитенту токена, с просьбой заморозить кошелек, и та выполнила запрос.
Впоследствии мировой суд вынес постановление о заморозке, однако окружной суд его отменил, констатировав, что полиция не вправе осуществлять правоприменительные действия за пределами Израиля.
Государство обжаловало это решение в Верховном суде, который указал: лишение возможности взаимодействовать с иностранными компаниями способно нанести ущерб борьбе с отмыванием денег, онлайн-мошенничеством и финансированием терроризма, а также превратить криптопространство в "цифровое убежище" для преступников.
Судья Алекс Штайн поддержал позицию государства и квалифицировал произошедшее как добровольное сотрудничество, а не принудительное властное действие. В решении указано, что полномочия полиции опираются на статью 3 Ордонанса о полиции, позволяющую ей действовать в целях предупреждения и раскрытия преступлений.
Штайн также подчеркнул, что эмитенты цифровых валют заинтересованы в поддержании безупречной финансовой репутации, а потому у них есть стимул сотрудничать с правоохранительными органами.
В ходе разбирательства владелец криптокошелька утверждал, что средства принадлежат его законному бизнесу, а их заморозка причинила ему значительный ущерб. |
